ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «БРЕНД СОЮЗА — ИСТОРИЯ, КО МНОГОМУ ОБЯЗЫВАЮЩАЯ»

Владимир Геннадиевич Соловьёв

Он честный и опытный человек, готовый открыто разговаривать с людьми. Знает все грани журналистики. Всегда сопереживает тому, что происходит вокруг. Так характеризуют своего коллегу в журналистском сообществе. И хотя он привык по долгу службы чаще рассказывать о других, сегодня Владимир Геннадиевич Соловьёв — теледокументалист, продюсер, военный и международный корреспондент, председатель Союза журналистов России — гость нашей редакции.

Текст: Наталия Зверева, Николай Кузнецов

В студии «Первого канала» с Андреем Батуриным
Репортаж из Косово

— Владимир Геннадиевич, после избрания Вас главой Союза журналистов России в одной фразе Вы обозначили цель своего прихода и обязательства, взятые перед журналистским сообществом: в союзе лучше, чем не в союзе. Нет ли опасений, что заявленная «высота» так просто не дастся?
— Недавно друзья прислали мне вырезку со статьёй, которую во время службы в Советской армии я сочинил для газеты «Суворовский натиск» Краснознамённого Дальневосточного военного округа. В заметке младший сержант Соловьёв пишет, что спустя год после прибытия в часть он и его друг стали не просто командирами отделений, но и классными специалистами. Не больше, не меньше. Так вот, скажу, что самоуверенности того девятнадцатилетнего младшего сержанта у меня, конечно же, поубавилось. Но в отношении упёртости, в хорошем смысле, и готовности служить делу — характер ничуть не изменился. Плюс более тридцати пяти лет в журналистике. Из её рядов я не вышел, как принято говорить. А продолжаю с ней плодотворно сотрудничать. Надеюсь, ответил на ваш вопрос.

— Определяя стратегию и тактику развития, всегда выстраиваешь последовательность приоритетов. Что свыше?
— Союз, в первую очередь, защитник. Защитник свободы слова и коллег по цеху вне зависимости от их политических убеждений. Я бы назвал его уполномоченным по правам журналистского сообщества, чья прямая обязанность — лоббирование интересов отрасли. Многие задачи находятся именно в этой плоскости, и решать их будем, в том числе на законодательном уровне. Самое время, например, вернуть понятие «О действенности выступлений в СМИ», ввести штрафы за немотивированный отказ в регистрации журналистов, за непредоставление запрашиваемой информации. Факты — вещь упрямая, поэтому распространение на профессию журналист статьи 277 УК РФ о посягательстве на жизнь государственного или общественного деятелей — увы, сегодня не блажь, а стремление уберечь коллег от возможной беды. Сюда же отнесу и введение обязательного страхования работодателями жизни и здоровья журналистов, работающих в горячих точках или готовящих расследовательские материалы. Готов пройти любые инстанции, но обязательно убедить тех, от кого это зависит, что ребята, выполняющие свой профессиональный долг в местах вооружённых конфликтов, должны быть приравнены к участникам боевых действий. И не потому, что я был одним из. А потому, что это не требует объяснений. Очень надеюсь, что столь необходимый им и их семьям, нашему обществу законопроект о социальных гарантиях будет принят.

— Поддержка — обратная сторона защиты. Какие ресурсы намерены вы задействовать, чтобы помогать коллегам?
— Не уверен, что это обратная сторона. Но, касаемо второй части вопроса — живые аргументы есть. И очень весомые. В 2018 году независимым региональным СМИ выделят 500 миллионов рублей в виде грантов. Беспрецедентно. 85 миллионов получит Союз. Эти средства мы сможем направить и на организацию мероприятий, и в региональные отделения. А они, поверьте, совсем не жируют. Но это отдельная тема. Ещё ю миллионов заложено в бюджете на адресную помощь ветеранам журналистики. И спасибо всем, благодаря кому границы наших возможностей реально раздвинулись. Распределение средств будет абсолютно гласным, это мой принцип, обязательно с участием представителей журналистского сообщества, региональных союзов журналистов и без оглядки на бюрократический произвол местных чиновников.

— Но не хлебом единым…
— Да, это — не касса взаимопомощи. Но мы и не просим добавить нам энтузиазма. Его у нас с избытком. И не в обиду столичным СМИ, у регионалов его поболе будет. Нередко они честнее, открытее, интереснее. Читаешь их, смотришь— жива журналистика. Я много бываю в различных регионах, общаюсь с коллегами, знаю не понаслышке, как у них там всё устроено. И поэтому тему создания общественного фонда финансирования региональных СМИ держу в голове «на переднем плане». Это важно. Это жизненно важно. Потому что если власть на местах кормит СМИ, то и видит в них не более чем обслугу. А через «приглаженные» публикации СМИ эту самую власть видят все. Круг замыкается. Порочный круг, надо сказать. И картинка на выходе — нередко самый настоящий перевёртыш. Хочет журналист разомкнуть круг — теряет работу. Это касается и взаимоотношений в частных СМИ. Не везде. Не всегда. Но так бывает. Поэтому нужен фонд. Однако мы отвлеклись. Поддержка не сводится к одному материальному. Юридическая составляющая, творческая, моральная—неотъемлемы. Например, появление в государственной наградной системе звания «Заслуженный журналист Российской Федерации» было бы более чем уместно и работало бы на повышение статуса профессии —сейчас журналисты награждаются званиями «Заслуженный работник культуры» или «Заслуженный связист». В январе на встрече Владимира Путина с руководителями печатных СМИ и информационных агентств я выступил с таким предложением. И президент его поддержал. Уверен, что очень скоро обязательно услышим имя первого, кому будет присвоено новое почётное звание. А учреждение именных премий Василия Пескова, Юрия Щекочихина… Называю, как вариант… Творческие конкурсы могут стать настоящей объединительной силой. Не денег ради будут в них участвовать. Не только.

С А. Кляном на станции «Беллинсгаузен»

— Довольно последовательно мы перешли к миссиям Союза, которые можно назвать просветительство и коммуникация. Они тоже претерпят изменения?
— Правильней сказать — получат развитие. Так сложилось, что Союз традиционно опирался на многотиражки, районную прессу. Соответственно вступали в него в основном журналисты этих изданий. За последние годы пришли и радийщики, и телевизионщики. Но представители центральных, крупных региональных СМИ, телерадиостанций не видят в нас интересного для себя союзника. Понимаю ли я причины не случившейся «любви»? Понимаю. Хотели бы мы изменить ситуацию? Несомненно. Но не потому что надо угодить «первому эшелону» или ещё кому-то. Да, и первый в нашем цеху тот, кто быстрее идёт вперёд. И здесь генеральная линия Союза понятна — собирать лучшее, обобщать то, что дискутируется, то, что наработано в различных областях, в различных сферах, и возвращать сообществу новое качество в уже структурированном виде. В основе —диалог. Формы его неограниченны — круглые столы на базе Союза, медиафорумы в федеральных округах, международные фестивали, встречи в глубинках, теле-и-интернет-конференции, онлайн-линии с теми же региональными союзами, коллегами из стран СНГ, западными коллегами, правительственными структурами… Я лично за расширение границ, за развитие международных связей, за любые варианты общения, если всё это направлено на благо российской аудитории и на повышение авторитета российской журналистики. Потребуются какие-то технические ресурсы, будем думать над современным оснащением помещений. Но сначала предстоит решить глобальные имущественные вопросы Союза — с Домжуром на Никитском бульваре, со зданием на Зубовском бульваре. Убеждён, сегодня стоять на месте — значит уходить в прошлое. Всё вокруг вращается с такой скоростью, что о своём возрасте вспоминаешь, только глядя на собственных детей.

—  Дочери пошли по Вашим стопам? Они разделяют ваши взгляды?
—  Надеюсь, что с ними мы смотрим в одну строну. Иначе бы, наверное, одна не выбрала бы факультет медиакоммуникаций ВШЭ, а вторая — операторское отделение ВГИКа.

Владимир Геннадиевич Соловьёв

— А Вы делаете ставку на молодёжь? Бренд под названием Союз журналистов России нуждается в юных и горячих сердцах?
— В команде собрались очень хорошие мозги. Немного грубая формулировка, но точная. Надеюсь, никого не обидел. Благодарен судьбе, что по жизни сводит меня с талантливыми и трудолюбивыми людьми. Привлекать поколение, мыслящее иными, чем мы, категориями, но с теми же базовыми ценностями — свободы слова, совести, справедливости будем непременно. Речь в данном случае о всех, кто видит и чувствует перспективу, будь то продвинутый блогер или маститый тележурналист-международник. Бренд Союза —история, ко многому обязывающая. И мы намерены популяризировать Союз всеми доступными способами. Очень рад объединительным тенденциям, которые были озвучены на ноябрьском съезде. Инициатива союзов журналистов Москвы, Санкт-Петербурга и Татарстана для кого-то, может, и сенсация. Для меня — очень правильный естественный ход развития событий. Мой лозунг всегда один—давайте помогать друг другу, дружить и работать честно. По жизни лично меня это всегда выручало.

— Владимир Геннадиевич, мы начали разговор с упоминания Вашей срочной службы в отряде авиации Дальневосточного военного округа. Но потом… Потом у Вас были рабфак, МГУ, семь войн, которые Вы прошли в звании военного корреспондента, десять не самых спокойных лет работы на Балканах, правда о Чечне, интервью с самыми влиятельными и самыми неоднозначными людьми современности, «кремлёвский пул», события мировой политики в репортажах со всего мира, притяжение девяностой широты, храм святой Троицы и километры лент документального кино, где сплелось личное и гражданское… Вы никогда не чувствовали свою, ну, что ли, необычность?
— Нет, конечно. Я самый обычный преданный своей стране и своей профессии человек, сделавший по большому счёту себя сам. Многое заложили родители. Многое дал Союз, как государство, в котором я родился, получил базовые знания, научился любить, прощать, да, много чему научился…

— В 2018 году Союз журналистов отметит столетний юбилей. Возглавлять его — это…
— Это вызов для меня.

— Если позволите, хочу вернуться к младшему сержанту дальневосточной авиации Владимиру Соловьёву, с заметки которого начался наш разговор. Как Вы думаете, что посоветовал бы он Вам сегодняшнему?
— Память — она так устроена, она не отпускает юность. Девятнадцать тебе или полтинник — ты молод, у тебя планов громадьё. А в том материале, как ни странно, ответ есть. Ведь Союз — это двигатель. И младший сержант из подмосковного Ногинска в общем прав: чтобы машина взяла высоту, нужно соединить все артерии, дающие двигателю жизнь. За слог я бы, правда, поставил ему три с плюсом. Но он освоит ещё, я то знаю. У него дел впереди на целую жизнь.

Источник: Мужская работа

comments powered by HyperComments
Запись опубликована в рубрике Авторитетно. Добавьте в закладки постоянную ссылку.